Äîáðàÿ Äîðîãà Äåòñòâà
Начало
«Безопасное колесо»
Документы
Опыт работы по безопасности дорожного движения
Взгляд на проблему
Методичка ДДД
Методика работы по безопасности дорожного движения
Творчество детей
Материалы наглядные пособия
Материалы по общей безопасности
На тему дружбы и любви
Воспитательно - познавательные материалы
Для воспитателя детского сада
Работа ЮИД
Материалы для родителей
Игротека ДДД
Сказки, рассказы, анекдоты
Письма детей
События
Начало » На тему дружбы и любви » Если вы оказались в беде
Если вы оказались в беде

После трагических событий в городе Беслане помощь психологов оказалась необходима не только бывшим заложникам и их родным, но и очень многим детям и взрослым, находившимся от школы № 1 на расстоянии в тысячи километров. Как справиться со своим страхом и помочь детям, напуганным происходящим – советы психолога родителям и педагогам 

Татьяна Юрьевна МатафоноваТатьяна Юрьевна Матафонова,
психолог Центра экстренной
психологической помощи МЧС

Беслан стал нашей общей болью. Террористы стреляли в заложников, но пули и осколки от мин попадали во всех, кто следил за событиями. Независимо от того, близко или далеко мы были от захваченной школы, мы страдали вместе с бесланскими детьми и их родителями.

Раненным и контуженным при освобождении школы оказана медицинская помощь. Психологи в Беслане помогают сейчас бывшим заложникам. Между тем психологическая помощь, как оказывается, нужна не только им. Очень многие люди, близко к сердцу воспринявшие трагические события в небе над Тулой и Ростовом, в Москве и в Северной Осетии, подверглись сильнейшему эмоциональному стрессу. Во многих до сих пор живет страх. Как с ним справиться? Как вести себя родителям напуганных детей и педагогам? За ответами на эти вопросы мы отправились в Центр экстренной психологической помощи МЧС. Консультацию дает психолог Татьяна Юрьевна Матафонова.

Что Вы посоветуете делать родителям, дети которых не были заложниками, но после серии террористических актов они боятся за детей, боятся отпускать ребенка в школу?

- Самое главное, нельзя держать этот страх в себе. Нужно разговаривать с детьми. Не стесняться, говорить им о том, что взрослые тоже боятся - за своих детей и за себя. При этом нужно садиться так, чтобы глаза взрослого и глаза ребенка были на одном уровне. Нужно смело и открыто говорить о том, что происходит в городе и в мире, о своих чувствах и опасениях.

Не спровоцирует ли такой разговор страх в душе ребенка? Ведь до сих пор он-то, может быть, ничего и не боялся?

- Ребенок никогда и ничего не боится, если уверен, что взрослые защищают его. Вот и дайте лишний раз понять своему ребенку, что он под вашей защитой. Постарайтесь почаще проводить с ним время. Вечером обязательно просто поговорите, как у него прошел день. На ночь прочитайте сказку. Ребенок должен чувствовать, что папа и мама - рядом.

А как быть со школьниками средних, старших классов? Им ведь сказку на ночь не станешь читать.

- Старшие дети уже многое понимают, и уж конечно, они понимают, кто такие террористы и какое зло они могут причинить. Часто подростки не выказывают чувства страха, но переживают его внутри. Вот почему важно, чтобы ребенок чувствовал, что боится не только он - опасаются все. Поговорите со своим растущим сыном или дочерью о том, что жизнь продолжается, как не могут не работать заводы и фабрики, так и дети не могут не продолжать учиться. Для установления равновесия в душе у старшеклассников помогает телесная терапия. Маме следует почаще ребенка обнимать, прижимать к себе, гладить по голове, держать за руку. Следует также открыто говорить на все темы.

Что можно посоветовать в отношении телепрограмм, где идут прямые репортажи с места событий? Может быть, запретить детям смотреть их?

- Пока родители на работе, ребенок все равно включает телевизор. Поэтому запрещать не надо, но надо обсуждать. Спрашивать, что ты сегодня смотрел, как тебя это задело, что тебя удивило, что разочаровало. Тогда ребенок будет понимать, что его не наказывают за просмотр, а обсуждают с ним последние новости. Возникает доверие между ребенком и взрослым, и оно тоже способствует спокойствию ребенка.

Давайте поставим себя на место учителя. Что лучше - ограничиться разговором о событиях в Беслане только на одном классном часе и потом разговаривать с учащимися на другие темы, более приятные, чтобы отвлечь детей, или все-таки проработать тему до конца?

- Надо эту тему проговорить, проработать ее однозначно. В Беслане школьники не сразу приступили к учебе. Их попросили прийти в школу, чтобы подготовить ее к занятиям - помыть стекла, протереть парты, развесить плакаты - то есть дети постепенно привыкают к тому, что они опять в школе. И первые уроки будут уроками памяти. Учительница музыки одной из школ сказала, что она не знает, какими будут ее первые уроки, о чем она будет говорить с ребятами. Говорит, что, скорее всего, она будет просто играть на фортепиано, передавая через музыку то, что пережила, то, что чувствовала. Она надеется, что дети без слов поймут ее, потому что они переживали то же самое.

Дети из других городов должны чувствовать свою причастность к тому, что волнует всех - иначе мы вырастим из них равнодушных, не способных сопереживать индивидуумов. А потом, ребенок всегда сопричастен. И если он держит эмоции внутри себя, еще неизвестно, как и куда потом все это выльется. Педагогам важно найти применение каждому ребенку - как он может поучаствовать в общих событиях, как он может высказаться. Самое простое, что могут сделать школьники - это написать письма своим сверстникам в Беслан. В Москве сейчас много детей из Беслана, посетителей к ним пока не пускают. Но почему бы не принести им письма, не сделать для них рисунки? А в школах пусть пройдут митинги протеста против терроризма, газеты можно выпустить...

Надо ли учителям, родителям учить детей, как вести себя, если все-таки они попадут в подобную чрезвычайную ситуацию? Или лучше не стоит этого делать, чтобы не травмировать детей заранее?

- Нет, об этом нужно говорить, и нужно детей учить. Школьников надо учить, чтобы они обращали внимание на все подозрительные предметы, на незнакомых людей, которые появляются около школы. Ребятишки очень наблюдательные, и они иногда даже придумывают лишнего, потому что не знают объяснения. Пусть они придумывают, но все равно взрослый на это должен как-то отреагировать. Как мы учим их Правилам дорожного движения, так и здесь должны учить их, чтобы дети знали, как себя вести в чрезвычайных ситуациях, допустим, при том же захвате. Тут, конечно, ситуация ситуации рознь, потому что требования у террористов разные. Но главное для заложников - слиться с толпой, ничем не выделяться, не привлекать внимание террориста именно на себя. Нужно не выражать неудовольствие, не плакать, сдерживать крики, даже если больно, не делать резких движений, ничего у них не просить. Это дело взрослого или старшего школьника - взять на себя полномочия по попытке установления контакта, а самым маленьким нужно оставаться все-таки в тени.

В чрезвычайной ситуации взрослому надо оглянуться вокруг, посмотреть, есть ли дети. Если они есть, нужно брать опеку над любым ребенком, который рядом. Знакомый он или незнакомый - не имеет значения. И даже если он уже не маленький - все равно до 18 лет он является ребенком и подобно маленькому в чрезвычайной ситуации может растеряться. Поэтому первое: посмотри вокруг, убедись, где ты и кто рядом, помоги детям, которые около тебя.

Если чрезвычайная ситуация происходит в метро, в закрытом помещении, то возникает паника. А в панике человек теряет иногда и рассудок, и меру, и понимание куда бежать. Надо искать любое укрытие: нишу в стене, колонну, уголок. То есть надо к чему-то прижаться, чтобы тебя толпа не несла. Во вторых, если ты попал в толпу, нужно повернуться и идти по ходу толпы. Но при этом надо постараться из толпы выйти. Если пространство открытое - стадион, площадь, улица, - а на ней представление, массовый праздник, концерт, то нужно понимать, что безопаснее не быть внутри толпы. Настроение, состояние толпы меняется за секунды - от панического до агрессивного состояния может пройти одна секунда. Люди, которые планируют дестабилизировать обстановку, захватить заложников, используют как раз такие мероприятия и заранее разрабатывают все способы воздействия на толпу. И если ты там, в самой середине, то тут нужно рассчитывать только на себя. Постараться понять, где ты есть, что около тебя, кто кого куда зовет. Оглянуться, посмотреть, кому можно помочь. И постараться любыми способами из толпы выбраться.

Как быть родителям, если их ребенок подвергся сильнейшему стрессу?

- Взрослый должен за этим ребенком наблюдать. Должен замечать, что в ребенке меняется. Как его настроение проявляется во сне, в игре, в питании. С таким ребенком надо больше играть, рисовать, лепить из пластилина, эмоциональная сторона ребенка должна во что-то выливаться - через рисунок, разговор, через песни, чтение рассказов, обсуждение фильмов... На эту тему или не на эту - главное, чтобы ребенок понимал, что он не один, что есть взрослый рядом, который также боится, но что он его защищает.

Допустим, родители выполняют все ваши рекомендации - разговаривают с ребенком, контакт визуальный и телесный с ребенком у них имеется. То есть они стараются вернуть ребенка к действительности, вывести его из состояния страха, но тем не менее видят, что с ребенком что-то все-таки не то. Что является поводом, чтобы обращаться к помощи психолога?

- Я расскажу на примере. Раньше я работала в Центре реабилитации инвалидов. В моей практике был случай с одним ребенком, который сначала попал в ДТП, а потом случилось так, что шел он по улице и к его ногам упал ребенок - выпал из окна. Я как психолог понимаю, что такие случаи не могут пройти бесследно. Спрашиваю у мамы, как ребенок ведет себя, как спит, как играет. И оказывается, что он постоянно играет на компьютере в «стрелялки» - в игру, где стреляет, стреляет, стреляет. Вот только это уже повод для обращения к психологу. Таким поводом может быть изменение учебы, изменение сна, аппетита в худшую или лучшую сторону, изменение привычек - любое изменение в поведении или привычках ребенка должно послужить родителям толчком, что с ним не все в порядке. Сходить к психологу на прием - это не займет много времени. И не надо бояться. Сейчас очень много методик - и арттерапия, и сказкотерапия - любых, которые могут быстро помочь ребенку.

А как справиться с пережитым родственникам и близким знакомым тех, кто был в заложниках?

- Мы только что прилетели из Беслана. Мы работали там с 1 сентября, все девять дней провели с ними бок о бок. Настолько люди все напуганные! Те, кто это пережил, кто был в школе, - им проще. Те, кто просто слышал и переживал за близких, - им тяжелее. Они получили, может быть, еще большую травму. Мы так устроены, что в критических ситуациях можем себе еще больше напридумывать, чем есть на самом деле. Как вот у нас сейчас в Москве - многие видели прямой репортаж штурма школы, выстрелы в спины, и от одного этого стало плохо. Здесь самое главное не оставаться наедине с самим собой - обсуждать свое состояние с другом, находить совместную работу, совместное дело. Однако прежде всего нужно обязательно выговориться: как я узнал, где стоял, что подумал, что переживал, ни одного потайного уголка не должно оставаться - все должно проговориться. Но - без накрутки. А для окружающих самое главное - не оттолкнуть таких людей, ведь бывает так, что мы отмахиваемся: «Мне и так плохо, а еще ты тут со своими переживаниями!» Нужно выслушать до донца, за руку взять, обнять за плечи - словом, помочь, дать человеку понять, что он не один.

Сейчас в московских больницах к детям, пережившим трагедию в Беслане, и к их родителям повышенное внимание. Приходят в больницы, звонят домой журналисты - чтобы получить информацию для своего материала, совершенно незнакомые люди - с чистыми помыслами, со стремлением помочь. А родственники, москвичи, которые их здесь опекают, порой встают на пути и говорят: не надо, им и так плохо. Так может быть, действительно лучше на некоторое время оставить их в покое?

- Все три дня, пока заложники оставались в школе, одной из задач психологов МЧС было работать с позерами, которые перед камерами нагнетали обстановку. Может быть, даже у них там, в школе, никого из родственников не было, но они хотели использовать возможность выплеснуть из себя переполнявшие их эмоции. А если один человек рыдает, то за ним начинает второй, третий, четвертый - и происходит цепная реакция. Поэтому надо было как-то это остановить, чтобы не началась всеобщая паника. И то, что родственники пытаются сейчас оградить своих близких, переживших трагедию, от посторонних людей, так они просто оберегают их от новых негативных эмоций. На Кавказе считают, что если ты не хочешь накликать новую беду на близкого человека, ты не должен плакать. У них свой менталитет. Мужчина там плачет один раз - на могиле, на кладбище, а больше этого сделать он не сможет. Ну и не исключено, что люди устали от такого внимания. Это же не один день продолжается, это уже много дней. Человек примет помощь и будет с вами разговаривать, но нужно дать ему какое-то время пережить. Нужно понимать, что бывает посттравматическое стрессовое состояние - то есть состояние после получения травмы.

Говорят, что посттравматический синдром может дать о себе знать через месяц-два.

- Недаром в Беслане сейчас собираются строить Центр реабилитации. И недаром врачи из института им. Сербского сменно туда ездят, и наши психологи там постоянно. Посттравматика не закончится завтра. И если человек не может из нее выйти, то у него начинает давать сбой собственный организм: начинаются легочные заболевания, инфаркты, инсульты, то есть вся хроническая патология, которая у человека имеется, начинает вылезать наружу. Вот почему важно уметь справляться со стрессами самим пострадавшим и их родственникам или вовремя обращаться к специалистам.


< Пред.   След. >
Ñåãîäíÿ 28 июля 2017 ãîäà
Популярные публикации
Архив номеров
2006
1 2 3 4
5 6 7 8
9 13 14 15
16 17 18
2005
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
13 14 15-16 17
18 19 20 21
22 23
2004
1 2-3 4-6 7
8 9-10 11 12
13 14 15-16 17
18 19 20 21-22
23-24
2003
1 2 3 4
7 8 9-10 11
12 13 14 15-16
17 19-20 21 22
23-24
2002
21 22 23-24
© 2002—2005 ãàçåòà «Äîáðàÿ Äîðîãà Äåòñòâà»
ã. Ìîñêâà, Ñòðàñòíîé áóëüâàð, 6, ñòð. 2, îôèñ 5
e-mail: stopgazeta@aic.ru
Òåëåôîí/ôàêñ: (095) 209-51-26, 209-41-07

Ïðîñïåêò
ñàéò ðàçðàáîòàí êîìïàíèåé
Ïðîñïåêò èíòåðàêòèâ ìåäèà